Бьякуя с детства спит на футоне. Он привык и ему удобно. Не надо бояться, что свалишься во сне.
Бьякуя с детства спит в юката. Он не понимает, как можно спать в пижамах, он же такие узкие и неудобные.
Бьякуя с детства спит на спине, вытянув руки вдоль тела. Это очень хорошо для спины. Он уже и не помнит, как это спать на боку.
Бьякуя уже давно достиг шикая и часто видит во сне свой внутренний мир и дух своего меча. Сегодня Сенбонзакура играет на флейте, удобно расположившись на крепкой ветке цветущей сакуры, а его неизменный сомен в кои-то веки снят и висит на завязках на ближайшем сучке.
Внезапно Кагеоши отвводит флейту от губ.
- Просыпайтесь, хозяин. Пришел тот, кого вы так ждали.
Бьякуя недоуменно хмурится во сне. Но внезапно ощущает шевеление под боком и удивленно раскрывает глаза. За окнами бушует напогода, а откуда-то из под одеяла раздается знакомый и робкий голос:
-Нии-сан,можно...я...с тобой полежу?
- Братишка? - собственный голос кажется немного вялым.
Бьякуя переворачивается набок и подгребает дрожащее тело к себе.
- Снова? А что вы обещали мне в прошлый раз, молодой человек?
Урью робко жмется. И парень не может отказать себе в удовольствии подразнить мальчонку. К тому же разочаровать Нии-сана тот явно боится больше, чем грозы.
- Я слушаю вас, Исида Урью - Бьякуя едва сдерживает смех, прижимая к себе братишку.

Урью ютится и укладывается, словно котенок. Сжимается в комочек, потом старается занять более удобное положение и снова сжимается. Ну ни дать, ни взять - котенок!
Наконец, братишка замирает, положив голову на плечо Бьякуе, и его теплое дыхание ласкает кожу сквозь юката.
"Суровая" отповедь брата, которая таковой вовсе не была, заставила мальчика уткнуться в плечо лицом. И это было приятно. Смущающийся Урью был невероятно мил, поэтому его иногда хотелось подразнить и смутить. Но Бьякуя всегда был слишком ответственен, чтобы задирать братишку ради собственного удовольствия, поэтому оставалось только самому стать безупречным, чтобы получит право вот так смущать Урью.
-Нии-сан, не говори так...Ты словно с папой разговариваешь.
А вот после этих слов шутить как-то резко расхотелось.
Ты особенный для меня, как же можно!
А малыш накручивает на тонкий пальчик прядь, и от этой нехитрой ласки тепло пробегает по позвоночнику.
-Так можно с тобой?
- Конечно - Бьякуя обнимает ребенка и прижимает к себе.
От Урью пахнет ирисками и лекарствами, а еще совсем немного мятной зубной пастой.
Братишка... маленький и милый мальчик с огромными пронзительно-синими глазами за стеклами очков. Когда утром Бьякуя ведет это чудо в школу, то чувствует себя невероятно счастливым. Урью мил и очарователен, словно девочка. Его наивные глаза смотрят на мир немного робко и доверчиво. Люди провожают малыша восхищенными взглядами, а Бьякуя горд. Он горд тем, что имеет право идти, держа в ладони крошечные пальчики, горд тем, что эти ясные глаза смотрят на него с доверием и восхищением. Горд тем, что Урью всегда бежит к нему на встречу с громким: "Нии-сан!"
Урью хрупок, но на тренировках токнкое тело обретает навиданную гибкость и стремительность. Никто не знает, как быстр и ловок этот болезненный ребенок, который начал чудесное превращение в юношу.
Бьякуя невольно задумывается о том, что Урью взрослеет... в этом есть что-то неправильное... что-то... что-то не то.
Девятнадцатилетний парень ласково проводит рукой по блестящим волосам мальчика.
Почему-то радостно от того, что за окном бушует стихия... словно... словно она находит оклик в душе Кучики.
- Рассказать тебе, как Идзанаги и Идзанами создали Оногородзиму?

Урью снова терзает волосы. Просто напасть какая-то! Стоит зазеваться, и этот ребенок тут же добирается до волос! Впрочем, только ради Урью Бьякуя и не отрезал волосы после церемонии шестнадцатиления. Бьякуя никогда не признается вслух, что ему нравится, когда детские пальчики касаются его волос, и пусть приходится тратить добрый час на то, чтобы привести потом голову в порядок.
-Расскажи,нии-сан.
И Кучики начинает рассказывать древнейшую легенду Кодзики.
- В самом начале не было земной тверди. Земля была подобна медузе и плавала в соленых водах великого моря. И все небесные боги своим повелением двум богам Идзинаги-но микото и Идзинами-но микото: "Закончите дело с этой носящейся по морским волнам землей и превратите ее в тверь", молвив, драгоценное копье им пожаловав, так поручили.
Бьякуя расказывает нараспев, сохраняя интонации сказителей, изображая действие в лицах. Урью лежит тихо-тихо, прильнув к брату и слушая легенду, лишь его пальчики пребирают длинные и гладкие пряди.
- Потому оба бога ступили на Небесный Плавучий Мост, то драгоценное копье погрузили, и вращая его, Хлюп-хлюп - месили морскую воду, - парень нажал на аккуратную кнопку носа братишки, изображая "хлюп-хлюп", - и когда вытащили его, вода, капающая с кончика копья, сгустившись, стала островом. Это Оногодзима - Сам Саобой Сгустившийся остров.

-Нии-сан, что это еще за копье такое?Разве с его помощью можно было что то породить?И если копье все таки было, то Идзанами-но ками - Богиня, Влекущая к Себе, была женщиной и разве могла его иметь?
Бьякуя поперхнулся. Ну и как это объяснить ребенку?
- Урью, - Бьякуя беспомощно смотрит на братишку, - Это же боги... и копье божественное... Зарождение жизни свято. Даже самая обычная вещь по достижению столетнего  возраста обретает свою душу.
Парень упорно отводит разговор в сторону, хоть и не особо надеется на успех - братишка потрясающе упорен, особенно если решил получить ответ.
- Божественное копье породило не просто кучу камней и песка над водами великого моря, оно породило жизнь. Ведь Оногодзима живой остров. Более того - это первое детище Идзинаги и Идзинами. Все, что сотворили боги было живым.
Перед объяснением самой щекотливой части прень снова запнулся. Все же рановато объяснять такое братишке напрямую.
- Идзинами не имела этого копься, она лишь... помогала брату держать его... и месить воду...
Хорошо что темно, хорошо, что Урью без очков, так не видно, как бледные скулв девятнадцатилетнего парня покрылись легким румянцем.

-А что, копье было такое большое?Идзинаги было с ним неудобно,да?Но она же держала его руками,да?Разве это приятно?Это же было только его копье.
Мда... умеет же этот ребенок выявить суть! Это почти вызывает восхищение, вот если бы при этом не надо было объяснять смущающие вещи...
- Думаю, что оно было большим... _ Бьякуя чувствовал, что стремительно краснеет, - А вот насчет того, что было неудобно очень сомневаюсь. Просто без женщины невозможно породить жизнь. Думаю, что да, она деражла его рукми.. сначала....
Бьякуя взлохматил макушку братишки, давая себе время подобрать нужные слова. Это сложно и очень смущает. Врать или отмалчиваться было не в характере Бьякуи. К тому же, пусть уж Урью узнает о том, как это бывает от брата, чем от кого-то, кто опошлит или вообще внесет сумбур в эту юную и чистую душу. Но как же сложно!
- Разве это приятно?Это же было только его копье.
Как же легко дети задают сложные вопросы!
Бьякуя вспомнил свой первый сексуальный опыт. Парня обдало волной жара и стыда. И вот об этом он говорит с братишкой!
- Им обоим было приятно, я в этом уверен. - а вот последний вопрос... это пахнет тупиком. Раз так, то не остается ничего другого. Бьякуя нервно улыбнулся
- Что ты имеешь в виду, говоря:"Это же было только его копье"?

-Сначала?А потом куда она копье дела?
Бьякуя резко ощутил потребность помолиться, потренироваться, помедитировать и принять холодный душ. Сию минуту и, желательно, одновременно. Но пока он мучительно краснел и не менее мучительно подбирал слова, ребенок задавал следущие, не менее кошмарные, вопросы! Урью мчался вперед с целеустремленностью синкансена.
-Ну,оно же принадлежало Идзинаги,не так ли?Почему он дал ей касаться его?А почему она не сопротивлялась?И ты так говоришь,будто трогать чье-то копье,божественное тем более,это нормально.
- Братишка, ты невнимателен. Копье принадлежало верховным богам, а они дали его Идзинаги и Идзинами, чтобы те в свою очередь могли создать землю.
Так, с этим вроде, разобрались. Хотелось смахнуть пот со лба. А еще было жарко.
- Именно поэтому бог дал сестре коснуться чудесного копья, а богине и не пришло в голову сопротивляться,  ведь они исполняли божественную волю. Запомни, Урью, зарождение жизни - священно.
Пальчик братишки коснулся груди и стал задумчиво выводить странные узоры. Бьякуя недоуменно скосил глаз на собственную грудь.
А вот это не хорошо... это совсем не хорошо...
К Кучики почти никогда не прикасались другие люди. Бьякуя очень умело держал дистанцию с одноклассниками, родственниками, учителями и незнакомцами. Прикоснования делились на два типа: удары на тренировках, редкие, но от этого не менее болезненные, и услуги гейши, с которой его познакомил отец. Юкино очень любила вот так водить ухоженным ноготком по груди юного клиента. И Бьякуе это нравилось. До недавнего времени. Проблема была в том, что... у тела уже выработался определенный рефлекс...
- Трогать чужое... - почему-то стало трудно находить нужные слова, - трогать чужое вообще не хорошо, но ведь им разрешили... даже обязали... в некотором роде...
Бьякуя закусил губу. Лучше бы Урью продолжал терзать волосы, это было, по крайней мере, привычно. И приятно. Не так как сейчас... совсем не так... да...
- Нормально... это было нормально...
И что теперь делать?

-Значит,до этого, у Идзинаги не было копья?И он не мог ничего породить даже с Идзинами?
Ками-сама! Забери меня отсюда!
- Ну... можно сказать, что изначально копья не было. Идзинаги, приобрел его по воле богов. - если смотреть так, то все верно.
На персональный кошмар по имени Исида Урью не собирался оставлять Кучики в эту душную, грозовую ночь.
-То есть,заставили что-то породить?Насильно,да?Но ты же сказал,что им было приятно!Разве не по своей воле так может быть?
Бьякуе хочется биться головой о пол. Ну, что стоило рассказать что-то попроще? Про Доремона, например?
А тут еще и всплывают пристрастия Юкино... вот кто просил говорить про насилие? Бьякуя вспоминает тонкие шелковые ленты на своих запястьях...
- Нет, не насильно. Насилием вообще мало чего можно добиться. Скорее, боги научили их, когда пришло время. Так же, как я учу тебя в додзе. Сначала ты не знал как правильно держать бокен, но теперь, когда ты знаешь как  это делать, тебе нравится выполнять ката. И ты делаешь это по своей воле. Верно?
Бьякууя не знал, что следующимим вопросам будет:
- А только у богов есть копье?Тогда как зарождается жизнь у нас?
Связных мыслей у Бьякуи не осталось. Уловка про "расскажу в вледующий раз" с Урью не срабатывала никогда. И винить в этом можно только себя, потому как отвечал всегда и сразу, вот и привык ребенок, что брат знает все и про все.
- Не только... Урью, ты... - кстати о копье...
- Когда приходит время породить жизнь, то у каждого мужчины появляется это копье. Скоро ты обретешь свое и.. тебе надо будет научиться...
Ладонь, уже вся ладонь гладит ключитцы, а у Бьякуи лишь мелькает паническая мысль: "Только не шея!!!". Одним только богам, да и то не всем известно почему именно шея, но Бьякуя просто терял контроль при малейшем прикосновении к шее. Юкино говорила, что это его эрогенная зона.
- Я знаю подходящего учителя, - выдыхает парень.
Действительно, Юкино будет хорошим учителем для братишки

-Учиться обязательно?
Бьякуя хлопает глазами. В голове проносится сразу вариантов пять различных ответов, и ни один из них не будет ложью. По хорошему, надо бы отчитать за нежелание учиться и пристыдить, вот только... прямо сейчас как-то не до этого...
- Я учился, - отвечает парень. В конце концов, собственный пример самый наглядный.
Урью близко. Слишком близко. И ладонь на улючицах. И сам он горячий.
Мысли сбиваются, путаются.
Завтра же к Юкино!
-Нии-сан,что с тобой? - мальчик кладет прохладную ладошку на лоб
А вот на это Бьякуя ответить не может. Собственная реакция сбивает с толку и пугает. Найти бы ответ для себя....
А маленький садист между тем тычется лицом в шею, и Бьякую вполне ощутимо тряхнуло.
Только не шея!
Эмоции Бьякуи в данный момент можно было описать одним словом: паника.
Тело стремительно выходило из под контроля. И ведь не 15 лет, а вот поди же!
-А я думал ты меня научишь,покажешь.
Бьякуя дергается, но губы мальчика задевают шею.
Колапс. Рождение сверхновой. Ядерный взрыв в одной отдельно взятой голове.
По телу проходит не дрожь - судорга. Бьякуя закусывает губу до крови и резким движением притягивает к себе мальчика. Стон выходит коротким и отрывочным.
Я его пугаю
Мысль бьется где-то на перефирии сознания, но парень уже не может реагировать на нее.
Тело вздрагивает.
Нельзя!
Бьякуя тычется лицом в черноволосую макушку, и тонкие волоски щекочут его губу.
Нельзя!!
Урью пискнул от неожиданности, но не сопротивляется.
Нельзя!!!
Тонкая пижама мнется под пальцами, а за слоем ткани горячее и юное тело.
Испачкаешь!
Эта мысль отрезвляет.
Надо что-то ответить.
Бьякуя касается губами лба мальчика и хрипло произносит.
- Мы поговорим об этом, когда у тебя появится копье
Во рту слоно и горячо. Внизу сильное напряжение, а шея... про шею лучше забыть...

Мальчик доверчиво замирает в руках брата. Эта доверчивость... Бьякуя не может предать это доверие. Десять лет назад, тогда еще ребенок, он решил, что сделает для этого малыша все.
Так что же изменилось? Почему сейчас...
Почему сейчас тело скручивает судоргой, а пульс отдается во всем теле?
Почему так жарко и не хватает дыхания?
Почему даже боль от прокушенной губы и железный привкус крови не отрезвляют?
Только ли дело в его сверхчувствительной шее? Ведь умелая Юкино никогда не смогла бы вот так, одним касанием...
Мысли... они какие-то прозрачные и беспорядочные... они не могут удерживать Бьякую, когда мальчик начинает говорить, невольно лаская чувствительную кожу
-Хо-хорошо, нии-сан...Я люблю тебя.
Парень вздрагивает всем телом, прижимает к себе братишку и обмякает.
Голова пустая до звона. Воздух в комнате стремительно остывает, а под зажмуренными веками мельтешат белые искры.
В голове странный гул, а тело словно после тренировки, каждая мышца гудит.
- Я тоже люблю тебя, братишка,  - шепчет Кучики пересохшими губами.
Люблю?...
Что-то...
Люблю...
...люблю...
Я подумаю об этом утром...

Урью возится и пытается вывернуться. А у Бьякуи нет ни сил, ни желания ему мешать. Хочется спать. Парень просто морально и физически опусташен.
Мальчик старается вылезти как можно аккуратнее, но случайно тычется острой коленкой с задравшейся штаниной куда то в область живота нии-сана и тут же виновато заглядывает в лицо.
-Прости,нии-сан!Тебе не больно?
Бьякуе не больно. Тело, вообще, какое-то ватное и ощущается слабо, словно марионетка.
- Нет, не больно. Давай спать.
Но сегодня Кучики не везет. Урью не собирается спать, хотя гроза прекратилась. Точнее, прекратилась гроза за окном, а вот тут сейчас начнется что-то поужасней небесной стихии. Сейчас начнется личный ад юного Кучики Бьякуи.
Позже Бьякуя будет сожалеть о моногом в своей жизни. Но вот об этой ночи Кучики не пожалеет никогда ))).
Итак, мальчик сел на край футона и:
-Нии-сан, почему там мокро?
Урью разглядывает свою ладнь с вязкими белесыми пятнами. В воздухе стоит отчетливый и специфический запах. Бьякуя резко садится на футоне и одергивает юката.
-Брааат?
- Спокойно, - Бьякуя говорит спокойно и четко, - Сейчас все смоем. Не трогай сам ничего. Я все испарвлю
Бьякуя поднимается на ноги и подхватывает мальчика на руки.
- Сейчас пойдем в ванную, и все будет хорошо
Урью легкий. Кучики несет мальчика, тенью скользя по темным коридорам.

-А разве все плохо?Нии-сан, что это?
Бьякуя считает, что все не плохо. Все ужасно. Но, как всегда, Бьякуя отвечает правду. Но в этот раз так, что истину углядеть сложно.
- Я должен подумать над этим братишка.
Парень вносит малыша в темную и просторную комнату. Зажигать верхнюю лампу не хочется, свет от нее слишком яркий, и пренеприятно ударит по глазам, привыкшим к ночному поместью. Бьякуя включает маленькое бра на стене и спускает Урью на пол.
- Раздевайся братишка. Я сейчас настрою воду.
Выскользнуть из юката занимает три секунды. Бьякуя подходит к крану и настраивает температуту воды. Они часто принимают ванную вместе. Бьякуя низусть знает тонкое и неоформивееся тело братишки, которого частенько моет сам уже много лет, но никогда... ему не приходило в голову... Бьякуя тряхнул головой...
- Братишка, ты уже разделся?

Отредактировано Byakuya (2010-09-15 22:30:31)

-А!Сейчас!
Мальчик быстро выскальзывает из пижамы и требовательно льнет к телу брата, словно тот защитит его от наступившей отовсюду темноты.
Бьякуя улыбается. Это так трогательно и мило. Урью вообще очень мил.
Брат поднимает малыша на руки и поворачивается к душу. На миг в поле зрение попадет зеркало, и парень вздрагивает. В мрачном и слабом освещении голый демон с торчащими во все стороны прядями и косичками держал на руках бледного ребенка. И этот акума есть он, Кучики Бьякуя.
Улыбка стекла с тонких губ парня. Он отвернулся от зеркала и шагнул под теплые струи.
- Ванну принимать не будем, хорошо? Я думаю, что душа нам вполне хватит.
Для Бьякуи душ - это полумера. Не купание, а так... просто освежиться. Бьякуя принимает ванну несколько раз в день, а малыш Урью зачастую плещется в теплой воде вместе с братом. На бортике ванной уже целая батарея маленьких желтых утят для купания. Но прямо сейчас бьякуя вне хочет идти в воду. Ему кажется, что вода побелеет, и братишка разочаруется, увидев истинную порочность нии-сана.

-Брат, все в порядке?
_ Даже если и нет, то я сделю все, чтобы это исправить. Бьякуя искренен. Он верит в свои слова и сдержит их. Чтобы не случилось
-Братик...Ты же меня любишь?
- Конечно, братишка. - парень гладит мокрую макушку, - Никогда не сомневайся в этом.
Урью обнимает крепко-крепко, обхватывает тонкими ручками-веточками поясницу и что-то бормочет в живот. От его дыхания щекотно и тепло. Разве можно предать этого человечка?
Вода шумит, бьет по плечам и голове, стекает по коже, норовит капнуть с длинной челки в глаза, смешно щекочет нос и губы.
Как же тепло... не от воды, от маленького тела, что льнет к нему так доверчиво и искренне.
Это и есть смысл твоей жизни, Кучики Бьякуя
-Брат, мне с тобой очень,очень-очень-очень хорошо!Правда!
- Я... - у парня в горле комок. Большой и колючий, не протолкнуть, не вздохнуть. Бьякуя смаргивает и продолжает, - Я счастлив. И мне тоже хорошо с тобой, братишка.
Даже слишком...

-Хорошо, я верю тебе,нии-сан.Ты самый лучший!И красивый,да!
Бьякуя смеется. Он это знает. Большую часть времени эта красота даже мешает, но холодный и неприступный вид парня служит неплохой защитой от особо назойливых людей. С мужчинами проще, один мимолетный взгляд на сухие руки с характерными мозолями заставляет быть более сдержанным с этим тонким юношей с холодными глазами. Женщины. С женщинами сложнее, но Бьякуя уже умеет держать дистанцию.
Мальчик счастливо улыбается,смотрит лучистыми глазами,закрывая их от настырных капель горячей воды, и все равно льнет к брату,трется лицом о его кожу доверчиво и настойчиво. Смеется и убегает к флаконам на полке. Выбрав цитрусовый аромат, тут же намыливается сам и плюхкает гель на живот и грудь нии-сана,принявшись с серьезном видом растирать того,пока пена не покрыла участок тела. Парень теряется, ведь обычно Бьякуя вымывает Урью сам, а потом моется, пока братишка играет с утятами. Но это так трогательно и невинно.
-Правда,вкусно пахнет?
- Правда - Бьякуя серьезно кивает.
Урью бесхитростно смотрит снизу вверх, по маленьком телу стекаеют белые разводы пены. Вот же чудо, не столько вымывается, сколько натирается вкусно-пахнущим гелем! Сластена мелкий.
Кучики хватает мочалку:
- А ну разворачивайтесь, Исида Урью! - брат угрожающе размахивает мочалкой.