-------># 33

Девушка всю ночь бродила по узким улицам Токио. Ноги ее были сбиты, а с туфель в ее руке все еще потихоньку стекала кровь. Она шла по темному закоулку рядом с торговыми рядами. Ужасный смрад царил вокруг нее, но ее словно стеной отгородило от реального мира. С потухшим взглядом, шаркая ногами, Ирис вышла на главную улицу города. Девушка облокотилась на потертую стену старого дома и, немного прикрыв глаза рукой, взглянула на небо. Лето, и к этому времени небо озаряется самыми причудливыми цветами. Хоть такой, но все же, свет слепил девушку, после долгих прогулок по искрометной тьме.  Ирис опустила взгляд и пошла вперед.
  На часах уже седьмой час, люди собираются на работу, отводят детей в детские сады, в школу; вот студен, спешит на первую пару в институт.  Ни что не изменилось с того дня, когда Ирис еще была полна жизни. Ни одна из повседневных мелочей не стала иной оттого, что человеческая душа, живая человеческая душа, искалечена насмерть. Все это было и раньше. Струилась вода фонтанов, чирикали воробьи под навесами крыш; так они чирикали вчера, так они будут чирикать завтра. А она… она мертва.
  Люди с ужасом глядели на еле передвигающуюся девушку, обходили, остерегались, окидывали презрительными взглядами, шептались.
  - Что это с ней?
  - Может, она больна?
  - Сынок, не смотри на эту тетеньку.
  - Какой ужас! Разве так можно. Развелось тут всяких.
  Не один из них не подошел, не поинтересовался, не спросил, нужна ли помощь, но при этом они все отчетливо видели,  что девушка вся в крови.
  Смысл? Смысл жизни, в чем он? Израненное сердце девушки ревело кровавыми слезами. Ей так хотелось исчезнуть. Почему? Почему все, кого она могла назвать семьей, умирали или бросали ее? Кара? Тогда за что? За грехи ее предков? Возможно.
  Секретарша понятия не имела, как она завтра появится на работе. Все это для нее уже потеряло значение. Но она секретарь. Она должна, нет, обязана, забыть об личных невзгодах и продолжить работу. Но это гораздо труднее сделать, чем сказать. Light. Она решила посвятить всю свою жизнь этой организации, но ее предали. Веном, он из организации Лайт, но что с ним такое могло произойти? Девушка полностью погрузилась в свои мысли и не обращала своего внимание на все, что происходило вокруг нее. Ирис видела все, что происходит на улице, но словно издалека, так, будто она совершенно оторвана от мира. В мир ее заставил вернуться тихий и хриплый голос.
  - Девушка, девушка, с вами все хорошо? Вам помочь? Скажите что-нибудь. Девушка?
  Не смотря на то, что мужчина стоил к ней в упор, Ирис сквозь густую пелену серого тумана едва различала его черты. Она даже с трудом понимала, с ней ли, вообще, говорят. Единственные столь отчетливо различаемые остались лишь глубокие глаза весьма странного металлического цвета, они переливались всеми оттенками серого, а к кроям вовсе белесые. Сам же зрачок был не черный, как у обычного человека, а темно серый. Ирис долго смотрела в эти глаза, позволив образу улицы, испарится из ее мыслей.
  В пасмурном пространстве, оставленном ею позади, что-то прояснилось – мужчина вновь заговорил:
  - Вы в порядке? Вам плохо? Может вызвать скорую? Вы вся в крови…
  - Не нужно, - мертвым, лишенным каких-либо эмоций девушка прервала расспросы мужчины. Ирис медленно опустила глаза на свои босые ноги, после окинула взглядом весь свой облик. До нее, видимо, только сейчас начало доходить, в каком же виде она ходила по городу. Она аккуратно перевела потухший взгляд на зеркальные окна какого-то магазина и увидела себя со стороны.
  Что это? Разве этот человек я? Нет! Это какая-то нежить стоит, а не я. Я секретарь Лайта, как я могла позволить разгуливать вот в ТАКОМ виде? Как же меня только не встретила полиция. И по каким переулкам я только ходила.… Как только жалкие воришки не нажились на мне? Или я настолько омерзительно выгляжу, что даже такие ничтожества не осмелились ко мне подойти?
  - Может Вам все-таки помочь? Приведете себя в порядок, раз уж Вы так уверены, что медицинская помощь вам не нужна. Это не далеко, вон магазинчик, через дорогу. Пройдете?
  - Да, - в голосе слышался прогресс и мимо ушей старика это не пошло, он одобрительно кивнул и зашаркал по направлению магазинчика.
  Ирис, молча и смотря в ноги, последовала за стариком.
  Старичок оказался часовщиком. Уютный маленький магазинчик, имел лишь один недостаток, от него на версту было слышно жуткое тиканье и таканье. Мужчина показал на небольшую лестницу наверх и сказал, что уборная там, и что ее легко найти и самой. Ирис настороженно поднялась, перед глазами все еще было размыто, и все же, она, действительно, без труда нашла ванную.
  Маленькая комнатушка, освещенная одной потускнувшей лампочкой накаливания, содержала лишь туалет, раковину и душевую кабинку, видимо одногодку Ирис. Девушка подошла к мутному зеркалу, которое едва ли отражало ее, и заколола волосы, предварительно расчесав их расческой, которая лежала на небольшой полочке, там же она нашла и заколку. Стук в дверь.
  - Я не помешал? Я принес тут старую одежду своей жены, Вы бы могли примерить. Авось и подойдет. Не ходить же вам …
  Резко открывшаяся дверь перебила старика.
  - Спасибо, - все же девушка делала большие успехи, и голос ее уже смело можно было назвать живым, и все же в нем не хватало большей игривости, которая раньше так облагораживали ее голос. Ирис взяла приготовленные вещи и зашла обратно в комнату, захлопнув дверь так же неожиданно, как и открыла.
  Оттерев предварительно свое тело от крови своим же платьем, ибо она побрезгала заходить в душ, Ирис примерила одно из платьев. Платье однозначно было старым, и когда-то цвета индиго оно стало бледно-синее. Само платье было словно отголосок из 60х, а то и раньше. Пышные рукава-фонарики и широкая накрахмаленная юбка, которой придает объем готовый кринолин. Оно подошло точно в пору, будто на нее и сшито. В нем она уже не была похожа на секретаря мафиози из 21 века, а уже скорее на девушку какого-нибудь гангстера из 60х. Девушка сунула избитые ноги в, так неподходящие под ее образ, вымытые красные туфли и вышла из комнаты. Там ее уже дожидалась добродушная старушка. Ирис, которая была уже в трезвом уме и твердой памяти, интересовал лишь один вопрос: Почему их не смутило то, что она была вся в крови, и более того, почему ее даже впустили в свое жилье?
  - Уже утро, думаю, ты еще не завтракала, идем, покушаем, у меня все уже готово.
  Ирис безвольно последовала за женщиной, держа в руках мокрое розовое платье.
  Завтрак в японском стиле, это было настолько непривычно для Ирис, что та засветилась от радости. Можно подумать, что все невзгоды она оставила там, за дверью этого магазинчика.
  - Ба, смотри, как хорошо подошло твое платье, как влитое. Вот только твои туфли.… Не подходят они сюда вовсе.
  - Ох, и точно, сейчас что-нибудь придумаем, - старушка убежала в какую-то комнату, а Ирис, смотря на эту добродушную пару, расплылась в улыбке. Старушка вернулась через пару минут с пыльной коробкой в руках.
  - Дай Бог, подойдут.
  В коробке этой были синие босоножки с красивыми металлическими застежками. Они были не так удобны, как хотелось, но все же, пришлись по размеру.
  - А это, нужно выстирать и высушить. Потом заглянешь еще и заберешь. Хорошо? – старушка забрала мокрое платье и понесла его, как видимо, в ванную.
  - Ведь ты придешь? – глаза старика закутали грусть и печать – Видишь ли, мы с бабкой живем совсем одни. Дети поразъехались в другие страны. А последнего внука, которому уже 5, мы даже ни разу еще не видели.
  - Конечно, я приду к вам. Как я могу забыть такую заботу, но сейчас мне уже нужно бежать на работу. Злой начальник и все такое…
  Столь теплый прием заставил забыть Ирис о том, что произошло ночью и о том, что она за двое суток поспала только около четырех часов. Сейчас ей нужно было приехать на работу, доложить о своем приезде, а потом.… А о том что будет потом, Ирис не думала, что, к слову, и удивительно.

Недостроенная многоэтажка----->

Япония страна контрастов и только им одной понятной логики.
Плутон смотрела в окно и не могла избавиться от ощущения, что она попала куда-то на другую планету. Фантазия городских архитекторов потрясала.
Вот до чего нехватка земли доводит, – думала девушка, прильнув к стеклу и разглядывая открывшийся ей вид. Только японцы могли додуматься поднять дорожное полотно на уровень верхних этажей зданий. А ещё иногда дорога проходила прямо сквозь жилой дом. Смотрелось всё это странно, но невероятно красиво, особенно вечером, когда город сиял огнями и переливался, словно новогодняя ёлка.
Впрочем, от пробок это не спасало. Девушка зябко поёжилась, напряжение в машине, приправленное паническим страхом, стало почти осязаемым. Одно хорошо, натянутые как струна нервы полностью прогнали подступающий сон.
- Далеко ещё? – спросила она, стараясь не допустить в голос раздражение. Не следовало пугать парня ещё сильнее. И чего, спрашивается, так трястись? Ну, подумаешь, иностранка с пистолетом. Не маньяк ведь.
- П-подъезжаем, – пролепетал он. – Пробка тут.
- Вижу, – буркнула Плутон, откидываясь на сиденье. К счастью, затор оказался небольшим, и вскоре машина помчалась дальше.
- Гинза, – озвучил минут через пятнадцать нечаянный гид, в голосе парня слышалась робкая надежда напополам со страхом.
За окнами автомобиля мерцали разнообразные огни вывесок и уличных фонарей, тротуар был полон людей. Самое место, чтобы затеряться в толпе.
- Притормози, здесь, – сказала девушка, указав на свободный пятачок рядом с какой-то кафешкой.
- Но здесь парковка запрещена, – попытался возразить водитель.
Плутон мысленно закатила глаза.
Японцы, блин! У него в машине человек с пистолетом, а он о законности парковки беспокоится!
- Я сегодня не в настроении следовать правилам, – теперь скрыть раздражение в голосе Плутон даже не старалась.
Парень вздрогнул и с тихим «Хай!» вырулил куда надо.
- Ну, спасибо за доставку, – усмехнулась девушка, выскользнув из машины. Через мгновение она растворилась среди прохожих.
Японец несколько секунд сидел, уставившись на свои руки, потом шумно выдохнул и вырулил на дорогу. Иностранки иностранками, но штраф за парковку в неположенном месте платить совсем не хотелось.