Больно...
Душно...
Нечем дышать.
Бинты крепко обхватывали грудную клетку.Больничная пижама хоть и была легкой, но сейчас, пот одеялом, она просто была аккумулятором тепла.Хотелось сбросить с себя лишние тряпки, но нельзя.Даже если привстать на локте в груди, в левой ее части , вспыхивают огоньки яркой боли.Ничего.нужно терпеть.Нельзя ударить лицом в грязь даже перед обычной медсестрой,тихим призраком которая скользит возле койки.Хочется пить,но дотянуться до тумбочки тоже стоит усилий, где стоит емкость с водой.Но это пустяки,маленькое недоразумение.Вода пробуждает спящие чувства, такие как сонливость и голод.Но сейчас не до еды,Исида знает, что его попросту может стошнит.А сон...Он достаточно выспался. что бы теперь спать здесь, в ослепительно белой палате, где все кажется сонным и больным.
Но он привык.Достаточно наболелся в детстве.Хуже того, что дважды звонили его люди,спрашивали "как вы,босс?Помощь нужна?!"Да какая помощь от вас,кретины.Только и способны что кости ломать, умственные труды не для вас.Слишком тонкая,почти филигранная работа.
Жарко...
Лайт чуть прикрыл мутноватые голубые глаза.

Двери лифта открылись как-то слишком быстро.
Хочу его увидеть
Внезапно ноги отяжелели. Волнение скрутило горло.
Что это? Страх? У меня? Я боюсь?
Перед глазами воскресла картина годовалой давности: белая палата и хрупкая женщина в паутине трубок и проводов...
Нет! Только не снова! Ками-сама, только не снова!
Бьякуя идет к белому прямоугольнику двери. На стене рядом с дверью, на выдвижной табличке выведена фамилия, на которую сам Бьякуя не имел права.
Твердой, но почему-то ледяной рукой Бьякуя повернул круглую ручку.
Белый цвет ударил по глазам, воскрешая страхи и отчаянье. В этой белизне почти терялся хрупкий юноша на больничной койке. Только присутствие медсестры не дало Бьякуе потерять лицо. Мужчина закрыл за собой дверь и шагнул к кровати.
- Я вернулся, Урью. Но, похоже, что я опоздал. - Бьякуя повернул голову к девушке в униформе. - Вы бы не могли оставить нас?

Медсестра тенью метнулась за дверь. Бьякуя проводил ее тяжелым взглядом, вслушиваясь в тихий щелчок замка. Жалкая уловка, чтобы не смотреть на брата. Но Бьякуя все равно видел. Видел пугающе бледное лицо, лихорадочно блестящие глаза, такие синие и родные. Видел чуть влажные губы и пугающие синяки на тонких руках. Лицо мужчины застыло, верный признак гнева.
- Кто?
Бьякуя не мог заставить себя двинутся с места. Гнев волной поднимался в груди. КТО ПОСМЕЛ?! На миг в глазах потемнело, и Бьякуя пришел в себя. Что он делает? Разобраться и мерзавцами он свагда успеет, а сейчас важнее Урью, его маленький братик.
Бьякуя еще раз окинул взглядом юношу. Ками-сама! Как же он вырос! Совсем взрослый стал за те жалкие несколько лет, что они не виделись. Бьякуя в который раз проклял себя за то, что уехал. Нет бы сначала до конца обучить Урью фехтованию, так нет же! Понадеялся на учителей, но ведь Укитаки-сенсей, который вылепил из самого Бьякуи непревзойденного бойца, был уже слишком стар и болен. Он не брал больше учеников, заявив, что Бьякуя стал вершиной его учительского труда и более яркую звезду уже ему, умирающему от туберкулеза старику, не воспитать.
Бьякуя шагнул к кровати и сел рядом на тонкий больничный стул, положив на колени братишки букет.

-Не важно.Это мое дело, и мой противник.
- У тебя есть дела, которые не касаются меня? - грусно.
Но для посторонних голос Бьякуи звучал высокомерно. Бьякуя помянул про себя какую-то редкую и мерзкую разновидность потусторонних тварей. После смерти жены, он просто разучился проявлять эмоции.
Урью взглянул на розы и в его лице что-то поменялось. Мальчик.. растерялся? Удивился? Обрадовался? Все вместе. Бьякуя порадовался, что задержался у ларька тогда, когда сердце буквально рвалось сюда. Узнать, что с ним, увидеть его, услышать голос...
Бьякуя непринужденно закинул ногу на ногу и внимательно смотрел на брата. Какой бледный... Кто-то заплатит за это. Бьякуя никому не позволит причинить вред этому юноше, его брату. И если уж на то пошло, господину. Ведь этот человек станет главой семьи и очень скоро. Возможно даже раньше, чем будет к этому готов. Отец уже стар, слишком стар. Но было бы хорошо, чтобы старик продержался подольше, чтобы у Урью была юнность, которой не было у самого Бьякуи.
Нет! Не так! Бьякуя вырвет братишку из этого кроваго ада, в который тот сам угодил по уши. Куда смотрел отец? Почему никто не сообщил Бьякуе обо всем этом кошмаре? Почему он узнал о том, что его милый и маленький боратишка печально известный Падший Ангел, из СМИ?
-Как давно ты вернулся?И...почему?Я думал, что больше тебя не увижу.
- Сегодня. Годовалый траур закончился, и я мог уехать не оскорбляя родственников жены. К тому же я кое-что узнал из газет. Но об этом мы поговорим потом. Я хочу знать, что тут произошло за те пять лет, что меня не было, и что происходит сейчас с тобой
Бьякуя внимательно посмотрел на Урью. Хотелось, как в далеком детстве, провести рукой по черным волосам и нажать указательным пальцем на кончик носа. Но... нельзя.

Отредактировано Byakuya (2010-08-16 18:03:49)

-Красивые цветы.Спасибо.
Вот как. Значит Урью действительно отдалился. Он не пускает меня в свои дела... Это... это больно.
Бьякуя смотрит, как тонкие пальцы в мелких порезах касаются белых лепестков. Похоже, ему действительно нравится.
- Они для тебя.
Бьякуя наблюдал. Как же он соскучился. Соскучился за этим, теперь уже, юношей. Трудно принять, что мальчик, которого вот вчера возил на плечах, теперь лишь немногим ниже тебя самого. В сердце неожиданно кольнуло.
Я не видел, как ты рос. Сколько же я потерял...
Бьякуя усилием воли отогнал несвоевременные мысли. Не сейчас.. потом... потом будет время все это наверстать.
-Я повзрослел.И стал самостоятельным, как и хотел отец.
- Отец? Отец, хотел, чтобы ты стал самостоятельным? Он не сказал тебе? - Бьякуя сжал руку в кулак.
-Ты не рад этому?
- Рад чему? Тому, что ты в своей самостоятельности лежишь здесь? Ты ведь сам пришел сюда, а не домой! Почему? Ты не должен быть самостоятельным! Ты должен быть ответственным! _ Бьякуя осознал что почти повысил голос и резко замолчал.
Пальцы брата легли на рукав и мужчина подавился воздухом. Ками-сама! До чего же его довели! Мальчик даже не в состояни удержать руку на весу. Нет! Этому немедленно нужно положить конец. В какие игры играет отец, что позволил Урью дойти до такого? Бьякуя положил ладонь на белые пальцы. Ками -сам, какие холодные.
Внезапно до Кучики долетел голос братишки
-Я не помню уже тех, кто меня любил.Я не видел отца около года, тебя пять лет, маму я не помню...
- Не видел год? Он позволил тебе уйти из дома? Мало ему что я уехал? Он же обещал... Я же даже женился на на дочери его партнера, хотя ни разу не видел ее до свадьбы.
Бьякуя покачал головой и осторожно взял в руки холодную ладошку и стал мягко растирать.
- Совсем замерз. Давай вторую руку.
Бьякуя протянул правую ладонь брату.
Я согрею тебя. Я буду делиться своим теплом, и больше никто не причинит тебе боли. Я защищу тебя, даже если ты вознинавидишь меня за это. Мне не нужна твоя самостоятельност, мне нужно... просто будь счастлив..просто будь... просто... Урью...

-Я тоже ранил его...И что мне дом?Слушать нудения этого старика?Больше мне там нечего делать.У меня есть власть, которой не было у него.Ты не понимаешь,брат...Скоро весь Токио будет моим.А потом...и весь мир, если повезет.
-Ранил... Что ж, не зря я тебя учил, что-то ты еще помнишь. Власть над Токио? Власть над миром? Это чушь, Урью. Просто чушь. Какая власть над миром, если рушится наш дом? Твой дом, Урью! Прежде чем покорять мир, приведи в порядок дом. Ты Исида. Помни об этом.
Ребенок. Какой же ты еще ребенок! Ранил он! Если берешь в руки оружие, должен быть готов убить. А вы обменялись ударами, как малышня в песочнице песочными же "бомбочками". Свобода. Власть над миром. Пустые слова. Когда ты стал таким? Ты же понимал раньше? Что случилось с тобой, Урью? Неужели это из-за меня? Потому что я уехал? Но если бы я остался.... ты бы возненавидел меня...
- Не знаю, о чем ты.Старик меня не держал, теперь дни он проводит с коллекционным виски и шерри-бренди.
- Он не сказал тебе, что ты наследник? - сухо спросил мужчина.
Бьякуя не мог в это поверить.
Что, Ками-сама, происходит? Отец, который так дорожил кланом, просто разрушает его! Психиатра что ли позвать? Фума, ты мне очень многое сегодня раскажешь
Пальцы брата ложатся на ладонь. Бьякуя затаил дыхание. Вот оно! Это прикосновение. Казалось бы, просто касание холодных, исчесенных пальцев, но почему все замирает в груди? Почему нет сил, взглянуть в синие глаза?
Хватит, Бьякуя. Хватит глупых вопросов. Ты знаешь, почему ты не сможешь посмотреть в эти глаза. Ты знаешь. Не лицемерь перед собой, Бьякуя, это недостойно. Впрочем, о каком достоинстве ты говоришь? Ты, который посмел...
Хватит!
Бьякуя резко обрывает себя. Он знает. Он все занет, но все равно зажимает теплую ладошку и греет ее в свих руках. Хоть такая малость позволена ему? Это же ничего? Это просто братское участие, которого он, к слову, лишил Урью.
Поздравляю, Бьякуя. Ты все сделал не так. И теперь только тебе исправлять это
-Ммм...Ты скучал?
Вопрос, как подщечина, заставляет Бьякую вскинуть голову. И что ответить? Перед Бьякуей никогда не стояло такого вопроса, он всегда говорил правду. Но будучи бизнесменом, умел подавать правду так, как хотел быть понятым. Что ж, он скажет так, как Урью хочет его услышать.
- Ты сомневался, братишка? Я не настолько стар, чтобы забывать родных.
Ладони в руках наливаются его теплом. Теперь, это тепло станет общим. Тень Бьякуи на теле Урью, частица Кучики внутри Исиды.
Я отдам тебе все свое тепло. Бери. Бери все! Для себя мне ничего не надо.

-Дом?В доме отец.Что может случится?
- Это безответственно, Урью. - Бьякуя умеет сказать так, чтобы в нескольких словах дать почувствовать собеседнику всю степерь своего недовольства. Бьякуя не читает нотаций о том, что может случится все, что угодно, и Урью должен быть готов к этому. Зачем? Все это Урью должен понять из холодного и даже жесткого тона. Братик всегда был умницей, он поймет. Да он уже должен понимать это! Урью просто не может быть таким безответственным! Только не его маленький Урью. Бьякуя помнит, каким старательным и прилежным был этот болезненный ребенок, как много значило для него одобрение Бьякуи и отца. Бьякуя не понимает причин всех этих перемен.
-Сказал,но это разве меняет дело?
- Ты готов принять дела прямо сейчас? - Бьякуя на миллиметр вздернул тонкую бровь. Больше он не давил. Урью ранен и слаб, они успеют еще поговорить об этом. Свой долг старшего брата Бьякуя выполнил, теперь он должен позаботиться об Урью. Он не должен утомлять мальчика. И они так давно не виделись. И пусть встреча произошла при таких неприятных обстоятельствах, зато Бьякуя снова может видеть брата, коснуться его, услышать родной, богатый оттенками голос.
Однако реакция Урью заставляет подумать о том, что братишка не знает о клятве Бьякуи, наверное он думает, что отец отослал Бьякую, чтобы расчистить дорогу законному наследнику. Может Урью так сопротивляется потому, что считает, что Бьякую отодвигают и стремится таким образом уйти с дороги Бьякуи к званию главы клана? Если так, то возможно, если Урью узнает, что это было решением самого Бьякуи он сможет вырваться... додумать Бьякуя не успел.
Урью превозмогаю адскую боль приподнимается на постели и тянется к нему. Бьякуя пораженно застыл, а потом качнулся вперед, чтобы поддержать глупого мальчишку, который сейчас рисковал сместить себе ребра. Руки Урью, тонкие и жилистые ложатся на плечи Бьякуи обвивают шею. Машинально мужчина обхватывает гибкое тело. А в ухо уже льется шепот вместе с теплым дыханием.
-Я боялся...Я же младший брат,нии-сан.
"Нии-сан" Слово пронзило, как призрачная стрела Гинрея. Как давно его так не называли. Бьякуя сжал в объятиях Урью. Какой тонкий и легкий! И теплый. И запах... забытый, запах из прошлого... В горле мужчины что-то сжалось, он резким движением притянул к себе мальчишку и уткнулся носом в черную макушку. Этот запах... этот дурманящий запах юности, отравленный горечью лекарств. От Урью всегда пахло лекарствами, но Бьякуя знал, насколько силен духом его братишка.
Теперь Бьякуя почувствовал, что вернулся. Вот только вернулись и его кошмары... те, из-за которых он и был вынужден уехать. Сил разжать руки не было. Бьякуя судоорожно вздохнул
Идиот! Что ты делаешь?! Ты хочешь осквернить того, кого любишл всем сердцем?
Бьякуя взрогнул и медленно разжал сведенные пальцы. Ноздрей коснулся сладковатый запах крови.
- Кровь? У тебя открылась рана?! - встревоженный мужчина отодвинул от себя паренька.

-Кровь?Где?
Бьякуя мгновение смотрит на темнеющее пятно, а потом бьет по кнопке вызова медсестры. Стремительно встав со стула, мужчина силой укладывает брата в кровать, нажимая на тонкие плечи.
Кретин! Чуть не убил его! Извращенец, нашел времмя.....
Бьякуя не пытается развернуть бинты, хотя его знаний анатомии вполне хватило бы для оказания медицинской помощи раненому, но в больнице есть профессионалы, которые справятся с этим лучще. Бьякуя умеет ценить профессионализм, возможно поэтому он и добился таких успехов в бизнесе.
- Лежи и не двигайся, сейчас придут врачи и все исправят. Урью, не делай больше глупостей. Ты нужен мне, братишка.
В палату вбежала медсестра, Бьякуя скосил на девушку глаз, продолжая удерживать плечи мальчишки.
- Немедленно зовите врача, у него открылась рана на груди!
Девушку как ветром сдуло. Убедившись, что Урью не пытается пошевелиться, Бьякуя отпустил плечи и провел рукой по черным волосам, как в детстве.
- Ты не чудовище, Урью. Ты просто заблудился. Я помогу тебе, ведь я...
Договорить Бьякуе не дали, дверь в палату снова распахнулась, пропуская молодого, но собранного человека в белом халате. Врач твердым шагом подошел к кровати, бросив на ходу.
- Посторонним выйти.
Бьякуя послушно кивнул и направился к двери. Задать вопросы врачу он еще успеет, сейчас важнее помощь Урью, и Бьякуя не немерен мешать тому, кто может оказать эту помощь.

Отредактировано Byakuya (2010-08-18 08:33:30)

Бьякуя закрыл за собой дверь палаты и шагнул к стене. Очень хочется прислониться к стене спиной и хоть на миг почувтвовать опору. Коридор пуст, но Бьякуя не делает себе поблажек. Он стоит у двери, обманчиво расслабленный, лицо его по-обыкновению бесстрастно, а фиолетовые глаза смотрят чуть вниз и влево, что не мешает мужчине видеть весь коридор.
Бьякуя чувствует как волна страха за здоровье брата сменяется омерзением к самому себе.
Я больше не прикоснусь к тебе... Раз я не могу держать себя в руках, то просто буду держать дистанцию. Да что же это! Ками-сама, я умудрился навредить ему едва увидел!
Бьякуя решил уйти, как-только врачи скажут ему, что с братом. Впрочем, он был уверен, что врачи и так не пустят Бьякую к Урью.
Дверь открылась, но Бьякуя не пошелеился. Он вообще предпочитал не реагировать на внешние раздражители, пока это было возможно.
- Он хочет вас видеть.
Глаза Бьякуи изумленно расширились

-Брааат!
Истошный крик ударил по ушам, и взволнованный Бьякуя обошел встрепанную медсестру.
Что происходит? Урью!
Брат кричит. Кричит надрывно, даже истерично, а по бледным щекам катятся слезы. Бьякуя пораженно застыл, наблюдая дикую картину. Урью, его Урью плачет. Плачет из за него, Бьякуи. Непростительно. Бьякуя хочет сказать брату, чтобы тот прикратил истерику. О, Бьякуя умеет сказать так, что его послушаются, ледяной тон Кучики вымораживает до костей любого. Бьякуя открывает рот для суровой отповеди, но Урью опережает его
-Нии-сан, не смей бросать меня!!!
Глупый мальчишка пытается встать.
Бьякуя и сам не замечает, как оказывается рядом, как его руки ложатся на хрупкие плечи м надавливаю, заставляя лечь паренька назад на кровать. Смысл слов дойдет до Бьякуи чуть позже, а сейчас он жестко укладывает брата и держит хрупкое тело, не позволяя совершить ни малейшего движения.
- Принесите успокоительное! Немедленно!
Молодой доктор испуганно смотрит на происходящее.
- Чего вы ждете? - Кучики бьет взглядом. - Я сказал немедленно!
Врач вздрагивает и посылает медсестру за лекарствами, а сам спешит на помощь Бьякуе

...боишься лишний раз коснуться, словно я грязный...Тебе противно?
Бьякуя не знает, что сказать. Правду? Ни за что! Тогда брат возненавит его...
брат...брат...брат...
Слово вертится в голове, кружится, словно издевается. Да какой он к акума "брат"! Браться так не поступают. Браться так не делают. Браться так не чувствуют...
Кучики бесстрастно наблюдает за истерикой Урью. Внешне бестрастно. В душе же у Бьякуи бушует буря, и эта буря не дает сказать ни слова. Одно движение, одно слово сказанное вслух, может пробить стенусамообладания, которую воздвиг возле себя мужчина.
Урью засыпает, и молодой доктор выводит Бьякую в коридор.
- Кучики-сама, вам лучше больше не приходить. Его рана слишком свежа и подобные волнения никак не способствуют скорейшему выздоровлению.
Бьякуя не удивлен. Чего-то такого он ждал с самого начала. И если бы не последние слова Урью, Кучики бы согласился.
- И как вы намерены его успокаивать, сенсей? - Бьякуя холодно посмотрел на мужчину в белом халате. - Будете каждый раз вкалывать ему лошадиную дозу успокоительног?
- И об этом нам тоже надо поговорить, - доктор кивает в сторону стульев для посетителей, но Бьякуя не двигается с места.
Доктор вздыхает, снимает очки и начинает протирать стекла платком.
- Исида-сан, начал приходить в себя еще до конца операции, конечно наш анастезиолог это заметил и вовремя исправил ситуацию, но сам факт... Кучики-сама, ваш брат слишком стоек даже для наших препаратов, это заставляет задуматься. Вы понимаете... - доктор беспомощно описывает в воздхе замысловатые кренделя под ледяным взглядом Бьякуи.
- Вы намекаете на наркотики? Это исключено, мой брат слишком умен, и пусть вас не обманывает его внешность - дух Урью крепче, чем у многих акул бизнеса, с которыми я имел сомнительное удовольствие общаться. Вы же видели карту брата. Он часто болел, и врачи пичкали его.. да чем только его не пичкали.
- Я понимаю. Возможно вы правы, но эта истерика... Возможно, что я ошибаюсь, но все же посмотрите за братом внимательней. Родственники очень часто замечают такие вещи слишком поздно. Я говорю это как врач.

- Спасибо за заботу, сенсей, - Бьякуя склоняет голову в более чем символическом поклоне, и доктор начинает нервничать. Ну, нервничать еще сильнее. - Я остаюсь тут.
Бьякуя недоволен. Ему приходится менять свое решение. Это совершенно никуда не годится, но теперь он знает, что пока Урью в этой больнице, сам Бьякуя меньшее из зол.
- Сколько брат проспит?
- Трудно сказать... меня бы эта доза вырубила часов на восемь, но он. Думаю часа три у вас есть. Тут рядом есть кафе...
- Я не выйду из больницы, пока брат не очнется. Его необходимо успокоить. Меня интересует только местонахождение телефона.
- За этим поворотом на стене висит телефон для посетителей. У вас есть карта?
- Нет. Только мелочь.
- Сгодится. Я провожу, Кучики-сама.
- Не стоит.
Бьякуя оставляет доктора за спиной. И только взяв трубку, он осознает, что не представлялся доктору. Тревога за брата вытеснила обычную рациональность Бьякуи. Мужчина очень сомневался, что его так нежно и трепетно помнили в Токио на протяжении пяти лет, чтобы вспомнить уже в день приезда. Нет, в таких условиях он не оставит брата одного! Бьякуя набирает домашний номер. Трубку берет верный Фума.
- Фума. Передай отцу, что Урью вне опасности, но я пока остаюсь с ним. Когда вернусь не знаю. Привези мой мобильный телефон и смену одежды.
Бьякуя возвращается в палату и садится рядом со спящим братом. Слова Урью с убийственной точностью били в самые больные места. Ну ничего. Вот брат очнется и Бьякуя ему все объяснит. Почти все. Но расставить все точки надо. Это раньше Бьякуя мог отмолчаться. О да, в этом Бьякуя был безупречен, своим молчанием он мог довести до нервного срыва собственного секретаря за каких-то пятнадцать минут. Урью сегодня он довел за несколько секунд. Рекорд своего рода. Однако это значило, что объяснятся придется, братишка просто не даст ему отмолчаться. Бьякуя умел признавать поражения, а сейчас Урью его сделал по всем статьям. Не сказать, что бы Бьякуя жаждал реванша, но допускать что-либо подобное в будущем Кучики не собирался.
В своих размышлениях, Бьякуя не заметил как уснул. Долгий перелет, страшное известие и поведение Урью утомили мужчину.

Десятилетний мальчик в очках бежал по цветущей вишневой аллее навстречу Бьякуи-старшекласснику.  Он бежал, протягивая руки и смеясь.
- Нии-сан! Нии-сан!
Бьякуя улыбаясь ждал. Вид бегущего навстречу братишки наполнял сердце счастьем, поэтому Бьякуя всегда останавливался и ждал, чтобы продлить эти мгновения.
Внезапно мальчик споткнулся и упал. Бьякуя мгновенно оказался рядом и встав на одно колено протянул руку. Урью уцепился крохотными пальчиками за твердую, мозолистую ладонь и поднялся.
- Я думал ты ушел.
- Я всенда буду рядом, только позови.
- Обещаешь?
- Да, обещаю.
Внезапно цветущее дерево рухнуло вниз, застилая глаза розовым. В этом розовом мельтешении сверкнули ультрамариновые глаза
- Я думал, что ты умер.

Отредактировано Byakuya (2010-08-18 23:25:15)

Дверь тихо скрипнула,  Бьякуя мгновенно развернулся к двери, выставив перед собой руку с пистолетом и проснулся. В дверях стоял перепуганный Фуса со свертком в руках, не смея отвести взгляд от дула, направленного а морщинистый лоб.
- Фума? - Бьякуя убрал пистолет назад за пояс, мельком взглянув на часы. Похоже он проспал почти час.
- Проходи фума, только тише - братишка спит
Бьякуя поднялся навстречу слуге. Он не хотел, чтобы хоть кто-то подходил к спящему слишком близко.
- Простите, что так долго, Бьякуя-сама, но я хотел лично убедиться, что все в порядке с боччаном.
- Он в порядке, насколько это зависит от ситуации. Фума, будь готов к тому, что когда я вернусь домой, ты мне все объяснишь. А пока собери досье на того, кто ранил Урью. И вообще о ситуации.
- Как прикажите, Бьякуя-сама
Фума семинит к шкафу и вешает новый костюм Бьякуи и старый, годовалой давности, Урью.
- Бьякуя-сама, я взял на себя смелость и привез немного вещей боччана и домашней еды.
- Урью все еще любит сладкое? - почему-то это казалось важным. Словно некое подтверждение того, что братишка - это все еще братишка
- Да, Бьякуя-сама. А вам я привез острые маринованные овощи
Бьякуя сдержанно поблагодарил. Чего скрывать, приятно, когда твои вкусы помнят и через пять лет.
-Пить...
Голос со стороны кровати был слабым и сиплым до неузнаваемости.
- Можете идти Фума, я поговорю с вами дома, - бросил на ходу, наливая в высокий стакан воду.
Бьякуя сел на край кровати и поднес стакан к тонким губам брата, осторожно прижерживая стриженный затылок

Урью выглядит странно, каким-то потерянным и... чужим. Еще сонные глаза без очков кажутся мутными и погасшими. Юноша смотрит этими чужими глазами настороженно, словно загнанное в угол животное, и у Бьякуи разрывается сердце. Вина гложет внутренности и медленно и тягуче цедит кровь, причиняя почти физическую боль. НО лицо мужчины бесстрастно, только в глубине глаз цвета древнего клинка, плещутся две подруги: боль и вина.
Мальчик жадно пьет, и у мужчины отлегает от сердца. По крайней мере, этот стакан не летит ему же в голову. После случая с медсестрой Бьякуя не может отделаться от мысли, что он сходит с ума. Урью словно подменили. Вапрос о том,  что тут происходит уже даже не кажется риторическим.
Бьякуя задумсиво рассматривает тонкое лицо в обрамлении антрацитовых волос. Тонкие брови над синими глазами с традиционным разрезом. Длинные и густые ресницы, придающие взгляду бархатистую глубину, сейчас похожи на лапки мертвого насекомого, маленький нос с хищными ноздрями и узкие, чувственные губы. Уже не мальчик. В Урью не осталось ничего детского. Это другой Урью. Жеский и самостоятельный. Молодой мужчина, лишь по недоразумению запертый в угловатом, юношеском теле.
-Брат...я долго спал?
Бьякуя едва не вздрогнул от неожиданного вопроса. Похоже, он слишком задумался, разглядывая Урью после разлуки. Мужчина ставит стакан на столик и проводит рукй по волосам брата.
- Гораздо меньше чем должен.
Бьякуя хочет встать с кровати и сесть на стул, но почему-то не двигается с места.
- Ты спросил: помню ли я то обещание под саакурой. Я помню. А теперь спрошу тебя: почему ты не позвал меня? Мой телефон не менялся, а Фума знал адрес. Один звонок - и я был бы тут, чтобы поддержать тебя.

-Ммм...Почему?
- Трудно сказать. Возможно у тебя выработался иммунитет к некоторым видам лекарств. - Бьякуя не хочет говорить об этом. Слова доктора стоили того, чтобы к ним прислушаться, но Бьякуя верил Урью, и закрыл эту наприятную тему.
Волосы Урью под рукой гладкие и тонкие как шелк.
-Я не хотел, что бы здесь был по МОЕЙ просьбе.И если бы...не смерть твоей жены, ты бы и не вернулся.Ты бы бросил меня, у тебя были бы дети.Ты стал бы серьезным замужним человеком.Человеком, которому Я не нужен.
- Ты не хотел меня видеть? - это больно. Это очень больно. Но Бьякуя удерживает лицо. Урью отворачивается, и Бьякуя убирает руку с его головы.
- Хисана не могла иметь детей. И я это знал. А если бы и смогла, то это не делает меня предателем. Я никогда не отказывался от тебя. - так хочется добавить "братишка", но сейчас УРью не примет этого.
Почему я оправдываюсь? Почему? Деже отец и жена никогда не слышали моих оправданий. Только ты, Урью можешь вот так вертеть мною. Ты слишком опасен для меня, а я не могу бросить тебя и отступить. Так и стою на краю обрыва. Одно твое слово, и я останусь на краю или сорвусь вниз.
- Мы браться, Урью. Это значит, что ты не один. Это значит, что я не один. И нет никого, кто был бы ближе, чем те, кто связан узами крови, - голос Бьякуи ровный и плавный, он не давит на Урью. По большому счету он никогда и не мог давить на этого синеглазого парнишку. Единственный человек, который мог заставить главу шестого отдела корпорации "Готей-13" быть мягким и поддатливым, а так же не нарываться сиюмитно на холодный и высокомерный ответ. Знал ли об этом сам Урью? Ценил ли это?
-Ты всегда был самым важным для меня, и всегда таким будешь. - Бьякуя понимает, что говорит лишнее, но ведь братишка сейчас ранен и ослаблен потерей крови и лекарствами...
Потом, я пожалею об этих словах... Ведь вполне возможно, что ты не остановишься...